Статистика |
---|
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
|
Главная » 2015 » Сентябрь » 30 » Ермек Тайчибеков. От семи до двадцати. Здоров в тюрьме, но болен на свободе?
07:19 Ермек Тайчибеков. От семи до двадцати. Здоров в тюрьме, но болен на свободе? |
http://tribunakz.com/today/110-ermek-taychibekov-ot-semi-do-dvadcati-zdorov-v-tyurme-no-bolen-na-svobode.html
9 сентября закончилось принудительное психиатрическое обследование Ермека Тайчибекова. Корреспондент журнала ADAM был единственным человеком, который навестил деятеля. Тайчибекова не встречали ни сочувствующие, ни противники его деятельности.
Итак, писал ли Тайчибеков письмо Жириновскому, какие контакты он поддерживал со спецслужбами Казахстана и России, чем занимался в партии «Асар», что делал в партии власти «Нур Отан» и почему не хочет учить казахский язык? Об этом и многом другом читайте в нашем материале.
10 августа постановлением Кордайского районного суда Ермек Тайчибеков был помещен на принудительное обследование в психиатрический диспансер. Ранее, 8 июля Тайчибеков проходил психиатрическое обследование в Таразе в сопровождении следователя по фамилии Качура и оперуполномоченного по имени Рахман. В день выхода из психдиспансера мы встретились с Тайчибековым.
ADAM: Ермек расскажите что происходит с вами в данный момент.
Тайчибеков: 30 июня в отношении меня возбуждено уголовное дело по ст. 174/1 УК РК «Разжигание межнациональной розни». 8 июля я был переведен в статус подозреваемого, до этого являлся свидетелем с правом на защиту. Дал подписку о невыезде из города Алматы. Следователь сказал, что мне грозит от 7 до 20 лет.
ADAM: Сталкивались ли вы ранее с органами уголовного преследования в связи с вашей общественной деятельностью и политическими высказываниями?
Тайчибеков: Первый раз меня вызвали в ДВД Жамбылской области в феврале 2014 года, и шла беседа с раннего утра до поздней ночи. Беседа была обо всем и ни о чем, на самые разные темы. Тогда я спросил, зачем меня вызвали, они ответили, что просто пообщаться. Я уточнил, могу ли я и дальше высказывать свои политические взгляды в соцсетях, они ответили, что это мое конституционное право. После этой беседы я написал заявления в Генеральную прокуратуру и в ДКНБ с уведомлением о своей деятельности и с просьбой дать правовую оценку моим действиям. Ответа не последовало. Тогда я продолжил заниматься благотворчеством. В августе 2014 года на меня кто-то написал, что я якобы занимаюсь вербовкой людей на Донбасс. Снова была беседа, и, насколько мне известно, уголовное дело было закрыто. И в тот раз я снова спросил у следователя, могу ли я дальше выражать свое мнение о том, что Казахстан должен войти в состав Российской империи. Он ответил утвердительно, но я все равно отправил письменную просьбу в ДВД и ДКНБ – разрешить или запретить мне высказываться о присоединении Казахстана к России, и снова я не получил ответа. В декабре меня вновь вызывали в КНБ, очень много общались. Возили и в Тараз, и в Кордай, общались по нескольку раз. Я спрашивал, почему ко мне столько внимания. Они отвечали, что им нужно меня изучить. Я просил вынести мне документальный запрет на мою деятельность, а они говорили: мол, нет, пожалуйста, пишите, но согласовывайте с нами. Я сказал, что готов согласовывать все свои публикации, но вы дайте письменное предписание, обязывающее меня это делать. Они отказались его дать, тогда я уведомил их, что буду продолжать писать посты, какие захочу. Там снова сказали: дескать, пишите.
ADAM: Как вас характеризуют сотрудники спецслужб?
Тайчибеков: Они говорят, что я не преступник, но имею в потенциале возможность наворотить в Казахстане таких дел, что они со мной уже не справятся. Я стал возражать, что у меня нет достаточных финансовых и политических ресурсов. Тогда они сказали, что «это сейчас нет, но они могут быстро появиться, вроде того, что у меня есть организаторские способности и умение руководить финансовыми организациями, и, возможно, лучше меня остановить сейчас, пока не поздно». Дело в том, что я действительно антикризисный управляющий, работал в пяти банках и на пяти пивзаводах, был учредителем международной транспортной компании.
ADAM: Отношение сотрудников спецслужб к вам всегда было ровным, без предвзятости?
Тайчибеков: В феврале 2015 года у меня снова состоялся контакт с ДКНБ. И вот тогда тон уже был совсем другим. Уже никакой вежливости, нецензурная брань, пошли угрозы, при многочасовых допросах не отпускали даже в туалет. Они сказали, что возбуждают уголовное дело, и назвали меня главным врагом Казахстана. Со мной был брат и его супруга, они переспросили, может, это шутка? Сотрудники ответили, что говорят на полном серьезе. Конфисковали у меня ноутбук, телефон и исчезли. А я в свою очередь с 1 января 2015 года, после вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса, по которому все запрещено и за все усилена ответственность, перестал писать о Казахстане и казахах.
ADAM: Прокомментируйте письмо, опубликованное на вашей странице в ВКонтакте, на имя Владимира Жириновского, датированное 17 августа, где вы уведомляете его об уголовном преследовании и просите оказать помощь.
Тайчибеков: 17 августа я сидел в психушке и физически не мог этого сделать: все отделение просматривается видеокамерами. Как вы видите, я только поел и даже не успел переодеться после возвращения домой, поэтому не заходил ВКонтакте. С Владимиром Вольфовичем я состою в многолетней переписке.
ADAM: Как вы себя позиционировали до того, как отказались от любых высказываний на политические темы.
Тайчибеков: Я в политике с 2004 года, был лидером партии «Асар» по Карагандинской области. В 2006 году, после слияния, вошел в партию «Нур Отан» и вышел из нее в феврале 2012 года, чтобы баллотироваться на выборы в сенат от партии «Ак жол». В декабре 2011 года, на момент выборов, я был руководителем павлодарского пивоваренного завода АО «Роса». Я обратился в павлодарский филиал партии «Нур Отан» с просьбой выдвинуть мою кандидатуру, но мне отказали. Затем поочередно обращался во все остальные региональные филиалы «Нур Отана», и везде было отказано. Хотя Кайрат Нигматулин лично вручал мне похвальную грамоту за успешную работу в партии «Нур Отан». Затем я обратился за помощью к моему другу Жомарту Алдангарову – председателю Евразийской ассоциации предпринимателей. Он сказал мне: «А давай мы выдвинем твою кандидатуру от партии «Ак жол». Я с Азатом Перуашевым переговорил – он не против. Тебе срочно нужно выйти из рядов «Нур Отана» и зарегистрироваться в «Ак жоле». Я написал заявление о выходе в октябре 2011, но его подписали только в феврале 2012 намеренно, чтобы не допустить даже малейшей возможности моего избрания в сенаторы.
ADAM: Вы утверждаете, что не стремитесь эпатировать публику своими действиями и высказываниями. Но как вы объясните свое видеообращение к председателю Верховного суда Кайрату Мами, где вступаетесь за Александра Вдовенко, осужденного на 5 лет за участие в вооруженном конфликте на Донбассе. Во время обращения вы режете мясо, тон и обстановка совершенно небрежные. Кроме этого, у вас были необычные наряды в виде футболки со свастикой, нарисованной от руки шариковой ручкой, а на съемку для портала zonakz.net вы пришли в колпаке и чапане поверх делового костюма.
Тайчибеков: Новый год, первые дни, я стал готовить, вспомнил о Вдовенко и решил обратиться к Кайрату Мами. Я его уважаю и не думал выражать ему свое пренебрежение. В казахстанском обществе слабо развито представление о свободе. Просто я записал его спонтанно, как и многие другие видеоролики. По поводу свастики от руки: я купил 200 штук футболок с точно таким же принтом и подарил их знакомым и друзьям. А чапан я купил в подарок дяде. После съемок я должен был прийти к нему на день рождения.
ADAM: К какому выводу пришла психиатрическая комиссия по поводу вашей вменяемости?
Тайчибеков: Мне ничего не сказали, я сам надеюсь узнать спустя несколько дней через своего адвоката. Он сейчас в Таразе занимается моим делом. Но комиссия была очень сложной, я чувствовал напряжение. Вопросы были жесткими, я даже местами терялся. Процедура заняла около 20 минут, в комиссию входили 4 врача. Перед этим у меня была 40-минутная беседа Ринатом Музафаровым, одним из главных психиатров страны. Он спрашивал, хочу ли я быть здоровым в тюрьме или больным на свободе. Я ответил, что не знаю, вы решаете, почему я должен у вас что-либо просить, оба варианта для меня неприемлемы, вы не заставите меня выбрать себе наказание. Врачи спрашивали, почему, пронаблюдав за мной 30 дней, они не обнаружили внешних признаков моего волнения, я ответил, что никак не мог повлиять на ход событий и принял этот факт. Вместо того чтобы переживать, я стал изучать больных. Благо нас, четверых, проходящих комиссию, держали в общей палате с больными. КНБ тоже удивляется тому, что я поздравляю главу Ингушетии Евкурова, Ангелу Меркель. Они говорят, кто ты такой, чтобы поздравлять ее? Где ты, и где она. Еще врачи спрашивали, почему я лезу в политику. Я ответил, что это мой жизненный выбор, человек волен выбирать сам для себя область деятельности, в которой он хочет самореализоваться. Это мое пристрастие и увлечение. Например, в возрасте 8 лет я прочитал институтский курс экономики. Еще хочу прояснить свою позицию по отношению к закону. Если мне запрещено заниматься политической деятельностью, я уйду в бизнес, если нельзя заниматься бизнесом, пойду наниматься на работу, если запретят жить здесь, уеду из Казахстана.
ADAM: На некоторых видео вас снимает другой человек. Один из таких роликов, по вашему утверждению в нем, снят в горах на границе Кыргызстана и Таджикистана?
Тайчибеков: У меня нет постоянного оператора, в горах это был первый попавшийся человек, а кто из домашних снимал обращение к Мами, я не помню. Вот мне, кстати, говорит следователь, что мой брат ездит со мной за рубеж и везде сопровождает меня – дескать, он мой соучастник. Я ему возразил: типа вы же сотрудник КНБ, вам ничего не стоит проверить по записи на паспортном контроле, с кем я пересекал границу.
ADAM: Ваша память имеет странное свойство не помнить своих помощников.
Тайчибеков: Ничего странного. Вот завтра у меня спросят, кто приходил и во что он был одет, а я запросто отвечу: мол, не помню. Вот сейчас я помню ваше имя, а через месяц забуду. А еще через полгода забуду название вашего журнала. Что мне интересно, то я запоминаю. А такие детали я не замечаю и, не парясь в этом вопросе, искренне говорю вам – да.
ADAM: Параллельно вместе с уголовным делом о разжигании розни подвергаетесь ли вы судебному преследованию по другим поводам?
Тайчибеков: Пока я находился в психушке, ко мне пришло уведомление об исковом заявлении от Ербола Етекбаева. Четыре года назад на пресс-конференции я обвинил его в хищении 200 миллионов долларов из госбюджета. Иск в размере 5 миллионов тенге он подал только теперь, в момент, когда против меня возбуждают уголовное дело и помещают в психушку. Это преследование.
В июле 2011 года я услышал о том, что 138 депутатов и представителей интеллигенции вышли с инициативой на имя президента, чтобы понизить уровень русского языка до иностранного, то есть приравнять его к китайскому или испанскому. Я в тот момент принял для себя решение, что больше не могу заниматься своими частными делами, а должен посвятить себя борьбе за интересы русскоязычного населения в Казахстане. Я позвонил своему другу Даниилову Петру, политтехнологу из Екатеринбурга, чтобы он помог мне стать депутатом или сенатором. Он мне подсказывал, что нужно делать, как подавать документы в «Нур Отан». Когда мне не дали баллотироваться в сенат, никто не знал о содержании моей политической платформы. Я говорил о своих достижениях за время работы в «Нур Отане», показывал грамоты от Нигматулина и Назарбаева. На партсобраниях «Нур Отана» я несколько раз сидел в одном зале с президентом. В соцсетях я стал публиковаться от безысходности, не имея доступа к другим инструментам для защиты русскоязычного населения. Я защищаю, прежде всего, свои личные интересы, я не хочу пользоваться другим языком.
ADAM: Вы не хотели бы выучить казахский язык в той же мере, в какой владеете русским?
Тайчибеков: Я искренне рад и счастлив, что я знаю в совершенстве русский язык, а не казахский. Я не хочу заниматься мазохизмом. Я и так казах, почему я должен его изучать до конца? Я и так его достаточно знаю.
ADAM: Вы же понимаете, что возбуждаете нездоровый интерес только потому, что сами, являясь казахом, представителем нации, которая совершенно точно пострадала от российского империализма, призываете к повторному вхождению в нее? Признайтесь, вы ведь осознаете, что для многих имперцев вроде вас вы не ровня, а человек второго сорта. Выражаясь их языком, чурка?
Тайчибеков: Да, я знаю, что русским присущ шовинизм, точно так же как англичанам чопорность, но и те и другие заслужили такое поведение по праву. Во время моих посещений России я сталкивался с явным пренебрежением всего несколько раз. Я всеми силами своей души буду предан этой великой нации, несмотря ни на что. Только русский, будь он даже алкоголиком и аутсайдером в этой жизни, думает о переустройстве мира и всеобщем благе. И я не стремлюсь к земной славе, я просто живу, как могу.
Откуда появился иск на 5 миллионов
Мы связались по телефону с представителем Етекбаева – Абелгазиновой и получили комментарий по поводу подачи иска именно в момент уголовного преследования Тайчибекова.
Абелгазинова: Первоначально иск был подан в 2011 году на основании публикаций в прессе, где Тайчибеков гарантирует выплатить 1 миллиард тенге любому, кто взыщет с Етекбаева 3 миллиарда, якобы похищенные им со счетов АО «Роса» в течение пяти лет. Все это время ответчик Ермек Тайчибеков игнорировал повестки. В связи со злостной неявкой по повесткам и телефонограммам суд вынес заочное решение. При этом во всех уведомлениях стояла письменная роспись самого Тайчибекова. В 2014 году заочное решение вступило в силу, но Тайчибеков обжаловал заочное решение на основании того, что он якобы не был уведомлен. В связи с этим Етекбаевым был подан новый иск, не приуроченный к уголовному преследованию Тайчибекова. Я вам твердо это заявляю.
ADAM: Помешало бы вам и дальше представлять интересы Етекбаева знание того, что этот иск специально подан в момент уголовного преследования по более тяжкому правонарушению?
Абелгазинова: Все бы зависело от обстоятельств. Возможно, не отказалась.
ЧЕТЫРЕ ЦИТАТЫ ТАЙЧИБЕКОВА
В КНБ разделяли мои взгляды
«Нельзя сказать, что все каэнбэшники одинаковые. Во время следствия среди сотрудников КНБ я встречал тех, кто полностью разделяет мои взгляды, но по их словам, им нельзя высказывать их».
Грустная сочинская интрижка
«В мае этого года я ездил на два месяца в Сочи, там я познакомился с прекрасной девушкой, мы с ней провели медовый месяц, и она забеременела от меня. Я хотел в августе жениться на ней. Мы разъехались по домам, и, когда я позвонил ей и рассказал, что против меня возбуждено уголовное дело, по которому мне грозит от 7 до 20 лет, она сделала аборт».
Крестный ход на Каваказ
«Во время путешествия по Северному Кавказу меня задержали ночью на блокпосту во время контртеррористической операции. Я был с бородой и рюкзаком, когда антитерроры увидели мою переписку с Жириновским, они стали расспрашивать меня о моих взглядах. Я рассказал все как есть, в том числе о моем предложении покрестить 30% кавказцев и среднеазиатов. Тогда они повели меня на расстрел. В это время появилась машина ВАЗ 21099, из которой по ним открыли автоматический огонь, а я ушел».
Тайчибеков – не псих
«Чтобы внести предельную ясность о моем психическом состоянии, я вам объясню, что меня там ничем не кололи. Я вообще не курю, не употребляю алкоголь 25 лет, никогда не употреблял наркотики, головными болями не страдаю, кошмары меня не мучают, пищеварение и дефекация происходят нормально, из моих родственников никто не болеет шизофренией, я не попадал в аварии и не получал травмы головы. Я это говорю, чтобы было ясно, что у меня нет ни одной предпосылки для психического расстройства».
Манас Бистаев
Страничка журнала "Адам"
|
Просмотров: 1235 |
Добавил: kaya
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|
|